После того, как узнала о смерти Горшенёва, прорыдала 5 часов. Немного поспала под плеер, накормила ребёнка, и пошли мы на работу. Там сидеть не смогла, отпросилась.
Поехали поставить свечу вдвоём с мелким к Зелёному театру, куда ещё со вчерашней ночи началось паломничество КиШовцев. Народу очень много собралось, и когда мы уже пошили обратно к метро, всё прибывали и прибывали. Атмосфера подавленная, но очень сплочённая, я бы даже сказала -- семейная: совершенно незнакомые люди обнимаются и плачут, похлопывают по плечу, выговариваются и выслушивают тех, кому надо выговориться, хором поют песни. Плакали все -- от сопливых девчонок до мужиков за 50. Вопреки ожиданиям (или, скорее, опасениям), не заметила в толпе ни одного пьяного-неадекватного, разгонять людей тоже не стали, хоть и не любят в Москве "митингов". Всё-таки молодцы ребята, что все приехали, что никто не стал беспредельничать, нажираться в хлам и быковать, молодцы. Всё сделали очень красиво, спокойно и от души.
Когда поставили свечу, я остановилась, погружённая в воспоминания, а Шастик спросил: "Мам, почему много людей? Почему все грустные?" Опустилась перед ним на колени, говорю: "Вчера умер очень хороший дядя. Очень добрый, талантливый, умный дядя. Он ТАК пел песни, как больше никто не сможет..." в этот момент моё правое плечо сжимает чья-то рука, я утыкаюсь в Мишку, чтобы спрятать слёзы, а он обнимает меня, гладит по голове и говорит: "не плачь, я с тобой"...как-то неожиданно тяжело даётся мне эта смерть, трудно.
Хотелось бы поехать на гражданскую панихиду в Питер, но билетов не по запредельным ценам, естественно, уже нет. Когда буду в северной столице, непременно побываю на могиле. А в Москве активисты хотят сделать стену Горшенёва, наподобие как у Цоя. А, может, чего поинтереснее придумают.
Оооооооооооох..............